Ася Аркадьевна Аметова(Больян)-незаслуженно забытая отважная разведчица Отдельной Приморской армии

1210

Ася Аркадьевна Аметова (Больян) родилась в октябре 1911 г. в Турции, недалеко от Стамбула, в армянской семье. В 1914 г. из-за массового террора турок против армян, семья перебирается в Феодосию. В некоторых источниках фамилия Аси пишется как Больян-Кеши. Возможно, это ее девичья фамилия по родному отцу – Аркадию Кешишьян. Мать Аси, Александра Михайловна, выходит замуж второй раз за Больян Авака. В этом браке родилось еще трое детей: Арменак, Арпина и Агавник. Все они проживали в районе Форштадта по улице Поперечная, 20. Сумев обзавестись подсобным хозяйством, семья Больян со временем открывают хлебопекарню и небольшой магазин недалеко от дома.

Родители решают дать старшей дочери Асе хорошее образование. Они отдают ее в женскую гимназию. По окончании гимназии Ася поступает учиться в феодосийский кустарно-промышленный техникум (техникум народов Востока) на первый курс. Там она познакомилась с крымским татарином Сеит-Али Аметовым, уроженцем села Узенбаш, который учился на последнем курсе этого техникума. У них завязались теплые дружеские отношения. В 1930 г. Али окончил техникум и был направлен на работу в Бахчисарай. Ася, бросив учебу и оставив родителей, уехала с ним. Там они поженились, и Ася стала Аметовой. В Бахчисарае работала телефонисткой на почте, затем инструктором в ОСОВИАХИМЕ. Эту работу она особенно любила, ей нравилось военное дело.

В 1933 году Ася поступает учиться в Симферопольский зубоврачебный техникум. С отличием окончив учебу, начинает работать зубным врачом в городской поликлинике. Ее приглашают на работу в Управление НКВД, после чего она вступает в партию. Сеит-Али занимает должность директора экстрактного завода (соковый завод) в Бахчисарае. В это время супруги проживали в Симферополе на проспекте Кирова, 179. У них родилось двое детей, дочь Гаяне и сын Эдем.

С началом войны Аметова с мужем подали заявление о зачислении их на военную службу в войска Одесского военного округа. Ася получает назначение в Феодосию на должность зам. начальника эвакогоспиталя. Перед самой оккупацией города госпиталь эвакуируют на последних пароходах «Чайка» и «Красногвардеец», но Ася остается. С приходом в город керченско — феодосийского десанта она уже прикомандирована к 251 горнострелковому полку, штаб которого находился в селе Отважном. Туда привозили раненых и погибших. После отступления полка Ася возвращается в Феодосию и становится резидентом советской разведки, а для более успешного сбора необходимых сведений создает подпольную группу. В секретных документах эта группа будет значиться как «Больян», в архивных фондах встречается еще одно название – «Пламя борьбы за освобождение Крыма». Группа выполняла задания командования Северо — Кавказского фронта, позже Отдельной Приморской армии, контролировалась лично генералом И.Е. Петровым и была особо важной для командования армии.

Большой интерес для командования представляли добровольческие батальоны, располагавшиеся в феодосийском регионе: грузинский, татарский, армянский и 2 азербайджанских. Они были хорошо вооружены и использовались для охраны железных дорог, береговой территории, военных объектов в тылу немецких частей и в борьбе с партизанами. Состояли они в основном из бывших военнопленных разных национальностей.

Ася получает задание установить связь с этими батальонами, склонить бойцов на свою сторону и по возможности переправить их в лес к партизанам. Задание очень сложное и смертельно опасное. Нужно было проникнуть в батальоны, изучить настроение солдат, выявить недовольных и помочь им повернуть оружие против оккупантов.

Чтобы обезопасить свою семью и для более эффективной работы, 5 июня 1942 года Ася уходит из родительского дома и вместе с детьми снимает квартиру по улице 1-й Продольной, 11 (улица Пименова), где проживали супруги Чопины: Мария Сергеевна 1885 г.р. и Петр Михайлович 1888 г.р. с племянником Николаем Кузнецовым 1926 г.р. Получив патент на частную практику, Ася открыла у себя на квартире зубной кабинет и начала принимать больных (военных в том числе).

Нужно было быть особенно острожной, т.к. в соседнем доме № 9 по этой улице проживал полицейский Аби Набиев 1919 г.р. В этом же доме проживала, и семья Невретдиновых, сестры Саиде 1912 г.р. и Хатидже 1914 г.р. с матерью Шеммуль-Саят 1878 г.р. Во время десанта сестры находились у Натальи Корнюшенко (по улице 4-я Продольная), которая работала с мамой Навретдиновых в Росглавхлебтресте уборщицей, там же работала кондитером и Хатидже. В доме у Корнюшенко было спокойней от бомбежек. При отступлении наших войск трое матросов не смогли уйти с десантом и остались. Сестры нашли гражданскую одежду, переодели военных, и те ушли. Об этом стало известно племяннику Марии Сергеевны, он то и сообщил об этом в гестапо. 29 мая 1942 года Николай Кузнецов добровольно уедет на работы в Германию.

Сестер и мать Невретдиновых арестовали. Их мама все взяла на себя. На второй день все они были освобождены. После этого случая Ася привлекла сестер в группу. Она устроила Хатидже к себе домработницей, чтобы ту не угнали в Германию, а Саиде через биржу труда устроилась прачкой в военно-морскую часть.

Постепенно была налажена связь с армянским батальоном, солдаты которого приходили лечить зубы. На армянском языке Ася осторожно узнавала о настроениях, недовольствах солдат. Была налажена связь с партизанами, которые базировались в Старо-Крымском лесу. Для этого в начале 1943 г. в лес был отправлен Ильясов Анвар, который доложил об организации в Феодосии подпольной группы. На следующий день в деревне Спасовка произошла встреча с командирами добровольцев, в доме местного старосты Якова Ивановича Кладовщикова. Через него вся информация передавалась партизанскому командованию.

Сеит-Али Аметов получил распределение в подвижной полевой госпиталь №72, который находился в Сейтлерском районе. Во время наступления немцев госпиталь переводят в Джурчи, затем в Симферополь, потом в Алушту, где госпиталь разбомбят. Все пути дальнейшего отступления перерезаны. Военные смешались с беженцами. Аметов переодевается в гражданскую одежду и идет в сторону Симферополя. В его доме уже хозяйничают немцы, тогда он идет к своим знакомым Абибулаевым в переулок Кривой. Из всех документов у Аметова только партийный билет, который пришит к брюкам изнутри. Нужно было как-то легализоваться.

В январе 1942 г., проходя по улице Субхи в Симферополе, Аметов встретился с Сейтумером Муртазаевым, которого хорошо знал по своей прежней работе. Муртазаев показал на Аметова немецкому патрулю, сообщив о его партийной принадлежности. Аметова повели в жандармерию на улицу Советскую, оттуда сразу же переправили в другую жандармерию на улицу Малобазарную, затем в гестапо на улицу Студенческую, 12. Начались допросы и избиения. Ничего не добившись, посадили в камеру, в которой находилось 48 человек. В середине января 1942 г. Аметов был освобожден из тюрьмы под поручительство знакомых.

В апреле 1943 года ему удается вернуться в Феодосию. Ася через переводчика Гайка Майдеросова обратилась в комендатуру, чтобы ее мужа прописали. Комендант, получив от семьи Аметовых десятирублевую золотую царскую монету, выдал Али справку на вольное хождение и взял его на учет. Так Аметов остался в городе и впоследствии стал одним из членов подпольной патриотической группы. Группа состояла из Сейтмеметова Абдурашита, Ильясова Анвара, Джумук В.Я., Бабенко, Мустафаева, Исаева Османа, который служил в добровольческом батальоне. В один из дней, когда Исаеву доверили управлять автомашиной, он взял с собой четырех подпольщиков и с ними уехал в горы к партизанам. Позже он стал командиром комендантского взвода при штабе партизан Восточного соединения.

Группа Аметовой продолжала свою работу. Собирали данные о местах скопления частей врага, о нахождении батарей, штабов; установили систему оборонительных сооружений немцев в Феодосии. На Большую землю шла подробная информация. Вдоль побережья у феодосийского порта гитлеровцы построили 13 дотов, сделали заграждения из колючей проволоки в несколько рядов, минные заграждения. Весь участок улицы Бульварной был заминирован и опутан проволокой в 4 ряда. На Карантине было несколько дотов, за которыми располагались зенитные батареи и прожекторная команда (около 100 человек). На огневых позициях, охраняющих порт, были установлены пушки. В порту находилось 11 складов с боеприпасами. От Песчаной балки до озера Аджиголь установлены заграждения в несколько рядов и вырыты окопы. Обо всем этом каждые 5 дней через связных отправлялись сообщения в партизанский отряд, оттуда по радиостанции в центральный штаб Булатову, затем – дальше фронту, армии через группу «Николаев».

Из донесения командира 5 отряда Крымских партизан В. Кузнецова, зам. командира по разведке П.М. Заболотного о работе среди солдат добровольческих подразделений оккупантов командующему войсками СКФ генералу И. Е. Петрову: «Имеем крепкую связь с коктебельским батальоном, который занимает оборону по берегу от Коктебеля до Двуякорной бухты. Имеем в своем составе 1150 человек, из них 60 немцев, остальные азербайджанцы, которые организованы для оказания помощи Красной Армии и перехода к ним. Вооружение: 80 станковых пулеметов, 42 ручных, 10 батальонных и 10 полковых минометов, 16 противотанковых орудий. Кроме этого, 3 батареи, находящиеся на высотах 126,5; 207,5; 175,8 (о. Иван-Боба) и одиночные полевые орудия, установленные по побережью.

Кроме этого батальона войск по побережью нет. Имеем связь с добровольческим батальоном, дислоцирующемся в Феодосии с задачей – охрана берега Двуякорная Бухта-Сарыголь в количестве 700 человек. Тоже подготовлены для перехода.

Имеем связь с ротой в количестве 150 человек грузин, дислоцирующихся в районе Ислам-Терек до Владиславовки по охране железнодорожных магистралей, также готовых перейти на сторону Красной Армии».

В начале октября 1943 г. начальнику ГФП-312 Вернеру Гюбнеру стало известно о связи батальонов с партизанским командованием. Два азербайджанских батальона №804 и 806 были подготовлены к переходу в лес с оружием. Предатель выдал их. Батальоны были разоружены, личный состав отправлен в лагерь военнопленных в село Владиславовку, часть ушла в лес. Несколько офицеров руководителей подпольного штаба батальонов были расстреляны в Султановке (село Южное) 10 октября 1943 г.

Связной с батальонами Ильясов каждые сутки менял место ночлега, знал, что за ним охотится гестапо. Генерал Петров приказал разведчикам срочно уходить в лес. Аметов Сеит-Али и еще несколько человек в конце октября 1943 года ушли. Находились в отряде № 9 под командованием Якова Кладовщикова, бывшего старосты села Спасовки, который тоже ушел в партизаны. Так как Аметов был человек проверенный, надежный, бывший военнослужащий, член партии, он сразу же получил должность комиссара и позже стал заместителем командира отряда по тылу. Задача его – обеспечивать продовольственные операции и порядок внутри базы отряда. Снабжение отряда продовольствием, задача непростая, жизненно-важная и очень опасная, поэтому во всех отрядах было принято решение, что выход на две продоперации приравнивались к одной боевой. В отряде Аметов находился до 25 января 1944 г., после чего его перевели во вновь сформированный 12 отряд 3 бригады Восточного Крыма. В списке партизан Крыма он будет значиться под № 337.

Ася уходить в лес отказалась, осталась в Феодосии, продолжала вести разведывательную работу и передавать ценную информацию партизанам. Детей с бабушкой отвезли жить к дальним родственникам Сеит-Али в Шейх-Мамай (село Айвазовское). Однажды к Асе на квартиру пришли якобы от мужа из леса за очередными сведениями. Это были предатели Умер Мазинов и Уланов. Ася, ничего не подозревая, предложила прийти на следующий день, чтобы подготовить все сведения, добытые членами подполья. На следующий день вечером 21 декабря 1943г. они пришли. Ася на словах начала объяснять ближайшие планы немецких войск, в это время нагрянули румынские солдаты и офицеры. В квартире находилась Невретдинова Саиде, которая зашла к Асе после работы. После произведенного обыска нашли в квартире пистолет, который оставил Аметов. Обеих женщин увезли в гестапо. Там Асю сильно пытали и избивали, стараясь узнать, где партизаны и ее муж. Тоже самое пытались узнать и у Саиде избивая ее плеткой.

Всю ночь женщины провели вместе в одной камере, Утром Асю увели на очередной допрос, а Саиде отпустили. Последними словами сказанными Асей Аметовой Саиде были: «Если ты освободишься и увидишь Али, то скажи, чтобы не оставлял детей, а ты, замени им мать». (Из письма сына Аметовой – Эдема А. Н. Мантейфелю от 16.06. 1966 г.)

30 декабря 1943 года Асю увезли в Симферополь в концлагерь «Красный», в котором обитателей лагеря морили голодом, применяли пытки, издевательства и каторжный труд. Это был печально известный на Крымском полуострове лагерь смерти, в котором Ася провела еще несколько месяцев.

Утром 11 апреля 1944 года отважную разведчицу и еще несколько человек расстреляли в районе села Дубки под Симферополем.

В феврале 1944 г. группа бойцов во главе с Аметовым находились на продоперации. Когда они шли из села Кринички через гору Агармыш, куда наведывались за продовольствием, где в пещерах были партизанские схроны, у Аметова обострилась паховая грыжа, которая не давала ему возможности передвигаться, а нести его не было возможности, партизаны занесли его в одну из пещер и ушли в отряд. Начались ожесточенные бои и было не до Аметова. Уполномоченный особого отдела отряда записал у себя в отчете Аметова, как не вернувшегося с продоперации. Это приравнивалось к дезертирству. Таких случаев было много. Разбирались потом. Наличие продовольствия и надежное укрытие, позволило партизану пробыть в пещере достаточно длительное время. Позже бойцы отряда, которые ходили на продоперацию, попросили у комбрига Куликовского лошадь и привезли Аметова в отряд, худого и сильно истощенного.

Сеит-Али сразу же поехал в Шейх-Мамай, где должны быть его жена и дети. Узнав, что Ася арестована, а Али ушел в партизаны, родственники, у которых жили дети Али с бабушкой резко изменили к ним свое отношение, нависла угроза их выдачи. Пришлось срочно перебраться в Ромаш-Эли (село Романовка), где компактно проживали армяне. Тогда помог местный староста по фамилии Белоусов. Он не стал заносить этих людей в списки неблагонадежных, чем спас от непредвиденных последствий.

Отыскав детей, Аметов привез их в Старый Крым, оттуда уехал в Симферополь, где 20 апреля 1944 года, будучи тяжело больным, лег в больницу на операцию. Тогда он еще не знал, что его жены нет в живых. 22 апреля, по просьбам местных жителей, в Симферополе начались раскопки в тех местах, где проводились массовые расстрелы, а 24-го апреля в больницу к Аметову пришел Вели Умеров и сообщил, что в селе Дубки работает комиссия по раскопкам убитых гитлеровцами граждан. Там Вели увидел труп Аси Аметовой.

Аметов сразу же поехал на место раскопок. Там составлялись акты и выдавались документы убитых родственникам. Из трех ям извлекли 156 трупов. Там Аметов нашел и свою жену. Пуля попала ей в левую лопатку. Ася была одета в шерстяной сарафан голубого цвета, белую кофточку, коричневую шубку из котика, туфли телесного цвета. На руке у нее был разорванный браслет, сделанный из янтарных камней. Это была памятная семейная реликвия, передаваемая по наследству. Сеит-Али она была хорошо знакома. Аметов забрал тело жены и на следующий день 25 апреля 1944 г. похоронил ее на армянском кладбище Симферополя.

Ася Аркадьевна Аметова-Больян навсегда останется в нашей памяти примером несгибаемого мужества и патриотизма. Пройдя через пытки в застенках гестапо, осталась до конца верна своей Родине и своему народу! Смерть Аси Аметовой была известна только командованию и оглашению не подлежала. Возможно, это повлияло на то, что ее подвиг не был оценен по достоинству. Каких-либо сведений о награждении разведчицы правительственной наградой найти не удалось.

Выжившие патриоты армянской национальности в 1944 г. были депортированы из Крыма.

Александр Туров, г. Феодосия, краевед